Новости

Home Культура Листомания Мариам Бацашвили

Листомания Мариам Бацашвили

SHARE
, / 0
Листомания Мариам Бацашвили

Мариам Бацашвили. Запомните это имя. Тому, кто слышал ее игру, забывчивость не грозит, но я обращаюсь к тем, кто по какой-то непреднамеренной, нелепой случайности пропустил ее концерт в Большой гильдии 20 ноября.

Концерт Мариам Бацашвили проходил в рамках Зимнего музыкального фестиваля WINTERFEST, который вот уже в 17 раз проводит Фонд имени Германа Брауна. Инна Давыдова не боится экспериментировать. Ее музыкальное агентство смело представляет публике новых исполнителей.

Гран-при Х Международного конкурса имени Листа в Утрехте в 2014 году. С таким рекомендательным письмом прибыла Мариам Бацашвили в Ригу. Это серьезно, но недостаточно, чтобы рижская публика разделила мнение фестивального жюри. В итоге она его разделила. Даже не в итоге, а с самого первого номера программы, предложенной этой незаурядной исполнительницей.

Мариам Бацашвили захватила слушателей сразу, без предисловий. Все в ее игре было продумано до мельчайших деталей и при этом свободно, естественно, даже спонтанно, как будто музыка рождалась из импровизации прямо у нас на глазах.

Процитирую слова Ольги Петерсоне: «Сегодня я слышала вдумчивую речь, я понимала язык композитора, я видела четкие контуры произведения, я могла следить за естественным течением интереснейшего повествования. И этот рассказ меня не отпускал ни на секунду. Ни на секунду!».

Все так. Ясность музыкального мышления Мариам Бацашвили позволяет ей измерить глубину выраженных в музыке чувств, а безукоризненная техника — расшифровать их, извлечь из тайника партитуры, увлечь внимание слушателей своим прочтением и тронуть их сердце. Исполнение Бацашвили приоткрыло мне тайну невероятной популярности у современников самого Ференца Листа, в чем заключался секрет его демонической власти над аудиторией, чем он брал публику, чем заслужил право на сольные концерты, как утверждают, впервые в истории исполнительского искусства.

Именно произведения великого венгра явились кульминацией первого и второго отделений концерта. Однако пути к Листу Мариам Бацашвили выбрала разные. В первом отделении пианистка шла к нему через Марчелло, Баха и Генделя; во втором — через Бетховена и Бартока. Весьма насыщенное впечатлениями путешествие, а маршруты совсем не случайные. Об этом после концерта рассказала сама пианистка:

— Мне было интересно сопоставить две транскрипции. Алессандро Марчелло написал концерт для гобоя Ре мажор. Баху он понравился, и он написал транскрипцию для клавира. А Лист сделал транскрипцию Сарабанды и Чаконы из оперы «Альмира» Генделя, другого барочного композитора. И получились две такие арки: Марчелло — Гендель и Бах — Лист.

Мне удалось связать таким образом сразу четырех композиторов. Здесь очень хорошо видно мастерство Баха и Листа. А в конце первого отделения уже сам Лист: Данте-соната из цикла «Годы странствий». Но снова отсылка к еще более глубокой старине, чем Марчелло, Бах и Гендель. Такая связь времен получается.

Второе отделение начинается с рондо-каприччио «Ярость из-за потерянного гроша», произведения очень характерного для Бетховена, который мог сходить с ума по пустякам. Это немного шутливая вещь, чтобы слушатель мог как-то переключиться с более серьезного настроя первой части.

Следом за Бетховеным идет Аллегро барбаро (Варварское аллегро) Бартока, которое отсылает слушателей в XV век. Это война. С тем большим удовольствием слушатель воспринимает мелодичную 13-ю рапсодию моего любимого Листа. В ней все поет. А для финала я взяла Тарантеллу и Неаполитанскую песню из листовского цикла «Годы странствий». Очень подходящее произведение для того, чтобы закрыть концерт и закрепить все внутренние взаимосвязи. В финале все танцуют и у всех хорошее настроение.

Все счастливы, сказал бы я. Завсегдатаи тонко чувствуют настроения рижской публики и могут отличить, когда та благодарит из вежливости, а когда — от всей души. Уже первое отделение концерта завершилось дружными криками «Браво!» из разных концов вместительного зала Большой гильдии. Второе отделение венчали долго не смолкавшие аплодисменты.

В целом это все, что нужно знать, чтобы в другой раз не промахнуться и не пропустить концерт Мариам Бацашвили. Музыку в ее исполнении нужно не только слышать, но и видеть. За роялем Мариам сама превращается в некое подобие туго натянутой струны, чутко реагирующей на малейшее прикосновение, особенно в верхнем регистре. Что-то важное она этим показывает, но не демонстрирует. В ее манере нет никакой наигранности, никакого манерничанья, ничего отвлекающего от звучания, в качестве которого теперь можно не сомневаться.

Александр Малнач